Махамайя — Аквариум (Борис Гребенщиков)

Capo 2

Ох, папайя, Маракуйя –

Налетели в тонком теле Выстроили памятник И вот ищи теперь свищи — где я;

Куплет 1

Вот лежит дорога столбовая в чистом поле

Дорога из одного ада в другой А поодаль в поле дерево с железными ветвями А кто глядит с него — лучше не спрашивай;

Припев

Ох, папайя-маракуйя – Нависелся на суку я Рвал рубаху на груди тоскуя Да кричал с похмелья лютого; Меня гнули как деревце Теперь никто никуда не денется И в ледяном ковше вода пенится И ты чувствуешь, как я смотрю в тебя; Махамайа

Проигрыш

А раньше я писал песни Раньше я умел про то, что важно Раньше все знали, что я из светлых То ли голос был, то ли эхо И снегом на голову — Один Откуда ни возьмись— Ахура-Мазда И само собой — та, что с краю И пошло, пошло-поехало

Припев

Ох, папайя-маракуйя Дай, подкину огоньку я Заморозило меня — жить всухую И не ползу, и не летаю я; А, вы, мелочь — брысь в стороны Ко мне, мои вороны Пробиты насквозь и взорваны Но мы все равно стоим и я узнал тебя Махамайя;

Проигрыш

А нам бы посидеть — мирно Нам бы зябко — так открыть в печь дверцу А из печки хлоп — три медведя С саморезами за околицу И стало не сказать как душно Стало — из груди вырвать сердце И с верхней ветки вниз головою Чтобы наконец успокоиться

Припев

Ох, папайя-маракуйя Мы летели атакуя Подкосились ноги, наскоку я Ох Сестра сыра-земля принимай меня; И она расступилася Стояла башня да покосилася Вот и вся моя сила слилася И ни в ад меня И ни в рай меня Махамайя;

Проигрыш

И не помню кто сказал мне: "Нам всем гореть в огне! Это точно" Выгораживали нас всем миром Да никогда нас не выгородить; И я слыхал меж своим «Уговорить Огонь: не жечь и точка!» Потому как у огня есть имя Да только нам его не выговорить

Припев

Ох, папайя, маракуйа Подставляю грудь штыку я Штык ломается, рвется сбруя Ох, мать родная, ночь кромешная; Налетели, завертели Но пока эта душа горит в теле Я без тормоза, я на пределе И все, что ты даешь - принимаю я Махамайя;

Проигрыш

Ангелов нам было мало Нанесло ещё чертей; А на дворе гармонь играла На все пятнадцать четвертей