Я — Tokio

Самые лживые мысли на полотне спокойствия рисуют невидимой кистью уродство моей двойственности

подписывая каждой буквой непостоянность моей цельности пронизывая тело тупо желанием общих ценностей

захлебываясь противоречием соленой воды отчаяния меняя дар речи на злобное мычание

я сплю на колючей проволоке собственного безразличия растягивая до размеров гнома присущее мне приличие