О фатальных датах и цифрах - Высоцкий Владимир

Кто кончил жизнь трагически, тот истинный поэт,

А если в точный срок, так в полной мере:

На цифре 26 один шагнул под пистолет,

Другой же - в петлю слазил в «Англетере».

А в тридцать три Христу - он был поэт, он говорил:

«Да не убий!» Убьёшь - везде найду, мол…

Но - гвозди ему в руки, чтоб чего не сотворил,

Чтоб не писал и чтобы меньше думал.

С меня при цифре 37 в момент слетает хмель.

Вот и сейчас - как холодом подуло:

Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль

И Маяковский лёг виском на дуло.

Задержимся на цифре 37! Коварен Бог -

Ребром вопрос поставил: или - или!

На этом рубеже легли и Байрон, и Рембо,

А нынешние как-то проскочили.

Дуэль не состоялась или перенесена,

А в тридцать три распяли, но не сильно,

А в тридцать семь - не кровь, да что там кровь! - и седина

Испачкала виски не так обильно.

Слабо стреляться?! В пятки, мол, давно ушла душа?!

Терпенье, психопаты и кликуши!

Поэты ходят пятками по лезвию ножа

И режут в кровь свои босые души!

На слово «длинношеее» в конце пришлось три «е».

«Укоротить поэта!» - вывод ясен.

И нож в него - но счастлив он висеть на острие,

Зарезанный за то, что был опасен!

Жалею вас, приверженцы фатальных дат и цифр, -

Томитесь, как наложницы в гареме!

Срок жизни увеличился - и, может быть, концы

Поэтов отодвинулись на время!