16 — Високосный год

16.37 (И. Калинников)

В шестнадцать тридцать семь время ушло. Эх, какое было время, оно знало себе цену. Веришь, нет ли Всё слышнее и заметней Краски сыплются с картин, время просится уйти... Я отпускаю, я умираю Всякий раз, как вижу ветер к небу листья поднимает, Эй, верни моё, видишь, мне самому мало

Листья жгут - сладкий запах смерти, Жизни горькая строка... Листья жгут, и вряд ли кто заметит, Как сгорает осень, уснувшая у костра. Тишина стиснет зубы, и только наши

Голоса, голоса наших птиц, где-то уже за рекой Три-четыре-пять, я ухожу искать весну, ау

Эх, милая моя, о чём ты раньше думала, Кто вытрет твои слёзы теперь, Теперь, когда ночь длиннее дня, И день короче ночи, короче, всё уже не то теперь...

Голоса, голоса наших птиц, где-то уже за рекой Три-четыре-пять, я ухожу искать весну, ау

Итак, в шестнадцать тридцать семь бог останавливает время. Он спускается с небес, в карманах прячет чудеса. Он говорит, что я могу передать письмо тебе, С белым парусом, который возвращается На много-много-много лет назад. Туда, где ещё все живы, в дом, где когда-то жил я, Где слышны наши

Голоса, голоса наших птиц, где-то уже за рекой