Ах как хлеб стоял — Розенбаум Александр

Ах, как хлеб стоял, Раболепствуя, Перед ветром, рвущим колосья ржи. Озерцо цвело И лицом в село Я уткнулся возле сырой межи.

Где-то конь заржал, Поплыла баржа По реке, что от мамки в пяти верстах А я на той барже Был тогда блажен, Да и жизнь была, как цветок, проста

Но разросся куст, Ягода в соку - Потекла через пальцы чужим вином Бессеребренник По поребликам Я в обнимку ходил со своей виной

Город гнал листву, Барабанов стук Отзывался жалейкой в груди легко Свежим воздухом, Ливням, грозами И дурманом навозным, и молоком

Шинелькой серою С надеждой-верою Мы укрывались летним сном. Хватало неба нам, Любови не было - Она крутила не со мной.

И когда просто так Вдруг стали взрослыми, А старики нашли заветный ключ В поля печальные, Куда отчаянно Я каждой осенью стремлюсь

Канитель моя В грандотель "Хайат" Покатилась клубком под Витька баян Раскачалась высь, Закричала выпь, И очнулся я в белой палате пьян

Санитар-качок - Раззудись плечо, И сестричка - с ума от нее сойти И пуста уха, И черемуха Мне шептала в окно: "Это сердца тик"

А я и знать не знал, Что это добрый знак, И зарывался глубже в снег Прохладной простыни На сердце оспины - Хотелось прятаться от всех

А я и знать не знал, Что это добрый знак, И все смотрел на купола Златоголовые Чума еловая Меня опять к себе звала

Ел укромно я, Все скоромное И хоромов не знал и душил свой смех, Но приципной вагон, Как со дна багор, Подхватил, потащил мою душу вверх

И полез кормить Перелесками Малых пташек и зайцев, как дед Мазай И на меня опять Сошла благодать, И опять заблестели мои глаза

И снова серою Шинелькой с верою Мы укрываемся в ночи Надежда - молодость, Нам с ней не холодно Любовь на выселках кричит

Пусть подождет та дверь, Куда уйду навек, Однажды взяв заветный ключ В края печальные, Куда отчаянно Теперь я больше не стремлюсь

Пусть подождет та дверь, Куда уйду навек, Однажды взяв заветный ключ В края печальные, Куда отчаянно Отныне больше не стремлюсь