Он был старше ее — Машина Времени (Андрей Макаревич)

Он был старше ее (муз. и сл. А.Макаревича)

Он был старше ее. Она была хороша, В ее маленьком теле гостила душа, Они ходили вдвоем, они не ссорились по мелочам. И все вокруг говорили: чем не муж и жена И лишь одна ерунда его сводила с ума - Он любил ее, она любила летать по ночам. Он страдал, если за окном темно, Он не спал, на ночь запирал окно, Он рыдал, пил на кухне горький чай, В час, когда она летала по ночам. А потом, по утру, она клялась, Что вчера это был последний раз, Он прощал, но ночью за окном темно, И она улетала все равно.

А он дарил ей розы, покупал ей духи, Посвящал ей песни, читал ей стихи, Он хватался за нитку, как последний дурак. Он боялся, что когда-нибудь под полной луной, Она забудет дорогу домой, И однажды ночью вышло именно так.

Он страдал, если за окном темно, Он не спал, на ночь запирал окно, Он рыдал, пил на кухне горький чай, В час, когда она летала по ночам. А потом, поутру она клялась, Что вчера это был последний раз, Он прощал, но ночью за окном темно, И она улетала все равно.

И три дня и три ночи он не спал и не ел, Он сидел у окна и на небо глядел, Он твердил ее имя, выходил встречать на карниз. А когда покатилась на убыль луна, Он шагнул из окна, как шагала она, Он взлетел, как взлетала она, но не вверх, а вниз.

Он страдал, если за окном темно, Он не спал, на ночь запирал окно, Он рыдал, пил на кухне горький чай, В час, когда она летала по ночам. А потом, поутру она клялась, Что вчера это был последний раз, Он прощал, но ночью за окном темно, И она улетала все равно.

-

Он был старше ее, она была хороша В ее маленьком теле гостила душа Они ходили вдвоем, они не ссорились по мелочам И все вокруг говорили - чем не муж и жена И лишь одна ерунда его сводила с ума - Он любил ее, она любила летать по ночам Он страдал, если за окном темно Он не спал, на ночь запирал окно Он рыдал, пил на кухне горький чай В час, когда она летала по ночам А потом поутру она клялась, Что вчера - это был последний раз Он прощал, но ночью за окном темно И она улетала все равно

А он дарил ей розы, покупал ей духи, Посвящал ей песни, читал ей стихи, Он хватался за нитку, как последний дурак Он боялся, что когда-нибудь под полной луной Она забудет дорогу домой И однажды ночью вышло именно так

(Припев - в предпоследней строке вместо "прощал" - "молчал")

И три дня и три ночи он не спал и не ел, Он сидел у окна и на небо глядел, Он твердил ее имя, выходил встречать на карниз. А когда покатилась на убыль луна Он шагнул из окна, как шагала она, Он взлетел, как взлетала она, но не вверх, а вниз.