Шаман — Мельница

Я кривой иглою шкуры штопала, Солнце над озером Плавало в тумане свежей кровью Среди синего молока.

Плачут волки за далекой сопкою — Знать, дело к осени. В стойбище им лайки вторят воем, У оленей красны рога.

Он колдун, он ведун, он шаман, он проклят Сам собою в трех мирах. Под его ногой танцуют камни, Или бубен у меня в груди?

Скоро снег, скоро лед, скоро на охоту За оленем о семи рогах. Из косы семь прядей, дева, дай мне — Ой, режь, да не гляди, Тетиву ты мне сплети! Режь, да не гляди...

Как прозрачный холод веял с севера, Он говорил слова: "Как не вспомнит солнца земля зимою, Так не вспомнить и мне его".

Я коптила рыбу зверобоем-клевером — Пой, одолень-трава! Знаки начертила я на ней стрелою, Ой, да каленою, Имени запретного! Каленая стрела...

Забудешь первый закат, За ним забудешь второй, Собаки рыбу съедят, Смешают кости с золой. И дни короче ночей, И отрастает коса, А лайки рвутся с цепей, А в их глазах — небеса. Лайки чувствуют след, Кровавый, как бересклет, И снова дикий олень Несется в алый рассвет. В тумане липком, как кровь, Он растворяется вновь, И солнце между семи, Семи кровавых рогов!

Не тебя ли гонят псы мои, шаман, В сторону зимы? Уж не ты ли сам собою предан, Луком и тетивой?

До того, как упадет ночной туман В снежные холмы, Надо мне сыскать колдуна-оленя, Ой, непутевого!

Только вспомнить имя бы его запретное — Станет вновь шаман собой, Меж семи рогов имя то запрятано — Станет вновь передо мной, Словно лист перед травой!