Институтка - Миша Гулько

В глазах слушателя «Институтка» предстает как сценка старого кабаре: героиня с лёгкой насмешкой перечисляет титулы, пороки и причуды — «дочь камергера», «черная моль», «летучая мышь» — и словно не ведает печали, а только наслаждается бокалом бренди и атмосферой вечера. У песни есть ироничный шарм: образ институтки здесь не учебный, а светский, почти фарсовый, с налетом довоенной эстетики и эмигрантской ностальгии. Такой текст запоминается потому, что сочетает в себе конкретные детали («вино и мужчины», «свободный Париж») и театральную манеру исполнения, которую хорошо носит голос баритона или камерный вокал исполнителя в духе старого шансона. История этой песни тоже часть её притягательности: по данным Радио Шансон и справочным источникам это «белогвардейская» вещь, созданная ещё до Второй мировой, а советский слушатель вновь обратил на неё внимание в начале 1980-х — тогда композиция попала в поток радиопередач и сборников, что принесло ей вторую жизнь. В репертуаре эмигрантских исполнителей песня получила новое звучание — именно в такой традиции её и часто слышат сейчас: на сборниках ретро, в программах о довоенной популярной музыке и на концертах в жанре шансона. Играют «Институтку» в камерных вечерах, на тематических ретро-вечеринках, в программах радиостанций, посвящённых песням военных лет и эмигрантской культуре. Для музыканта это удобная сценическая вещь: короткая, образная, с заметной мелодической линией, которую легко подать и привычным шансоном, и лёгким студийным аранжиментом. На слух песня работает как театральный монолог с музыкальным сопровождением, поэтому уместна в репертуаре авторского вечера, программы старой песни или сборника «песни военных лет».